Cachanoff Fucking Factory Is For Everyone
cachanoff
Поскольку объём журнала уже не так мал, вывожу сюда ссылки на ключевые материалы (для размещения которых журнал, собственно, и существует):

Барри Майлс - Фрэнк Заппа о себе своими словами
Майк Барнс - Биография Капитана Бифхарта
Эрик Тамм - Роберт Фрипп: от Алого Короля до Искусного Мастера
Сборник интервью Фрэнка Заппы 1972-1993 (моя любимая работа!)
Бен Ватсон - Фрэнк Заппа и его негативная диалектика пудельной игры
Питер Хэммилл - сборник текстов 1969-1997
Молодёжный путеводитель по King Crimson
Материалы из CD-коробки Henry Cow "The Road"
Материалы из юбилейной коробки Art Bears
Дэвид Шеппард - На каком-то далёком пляже. Биография Брайана Ино
Джон Ф. Швед - Космос место что надо (Жизни и эпохи Сан Ра)

Этот список, конечно, НЕ будет расти. Читать остальные материалы тоже не воспрещается. :)

Ядовито!
cachanoff
Несколько цитат из одного оголтелого экстремиста, которому в своё время не заткнули рот. Его бы только посечь хорошенько, и он бы знал, как себя вести. Его так называемые произведения до сих пор, к великому сожалению для всех благонамеренных россиян, не исключены из школьной программы - конечно, только благодаря славе, созданной ему на растленном Западе. Впрочем, цитируемые строки сейчас мудрено найти не только на бумаге, но и в интернете, что несколько успокаивает. И всё же - истинные патриоты России, знайте своего врага! :)

Мой старый друг Д., живя зимой один в деревне, в то время как жена его, которую он изредка навещал там, жила в Париже, по длинным осенним вечерам часто
беседовал с безграмотным, но очень умным и почтенным мужиком - старостой, приходившим по вечерам с докладом, и приятель мой рассказывал ему между
прочим и о преимуществах французского государственного порядка перед нашим. Это было накануне последнего польского восстания и вмешательства
французского правительства в наши дела. Патриотические русские газеты тогда возгорелись негодованием к такому вмешательству, так разожгли правящие
классы, что положение было очень напряжённое, и у нас заговорили о войне с Францией.
Приятель мой, начитавшись газет, рассказал старосте и про эти отношения между Россией и Францией. Подчиняясь настроению газет, приятель мой говорил,
что если будет война (он был старый военный), он пойдёт на службу и будет воевать с Францией. Тогда revanche французам казалась нужной патриотическим
русским за Севастополь.
- Зачем же нам воевать? - спросил староста.
- Да как же позволить Франции распоряжаться у нас.
- Да ведь вы сами говорите, что у них лучше нашего устроено, - сказал староста совершенно серьёзно. - Пускай бы они так у нас устроили.
И приятель мой рассказывал мне, что рассуждение это так поразило его, что он решительно не знал, что ответить, и только засмеялся, как смеются люди,
проснувшись от обманчивого сна.
-:-

Всё это неестественное, лихорадочное, горячечное, безумное возбуждение, охватившее теперь праздные верхние слои русского общества, есть только признак
сознания преступности совершаемого дела. Все эти наглые, лживые речи о преданности, обожании монарха, о готовности жертвовать жизнью (надо бы сказать
чужой, а не своей), все эти обещания отстаивания грудью чужой земли, все эти бессмысленные благословения друг друга разными стягами и безобразными
иконами, все эти молебны, все эти приготовления простынь и бинтов, все эти отряды сестёр милосердия, все эти жертвы на флот и Красный Крест, отдаваемые
тому правительству, прямая обязанность которого в том, чтобы, имея возможность собирать с народа сколько ему нужно денег, объявив войну, завести нужный
флот и нужные средства перевязки раненых, все эти славянские напыщенные, бессмысленные и кощунственные молитвы, про произнесение которых в разных
городах газеты сообщают, как про важную новость, все эти шествия, требования гимна, крики "ура", вся эта ужасная, отчаянная, не боящаяся обличения,
потому что всеобщая, газетная ложь, всё это одурение и озверение, в котором находится теперь русское общество и которое передаётся понемногу и массам -
всё это есть только признак сознания преступности того ужасного дела, которое делается.

-:-

Да когда же это кончится? И когда же, наконец, обманутые люди опомнятся и скажут: "да идите вы, безжалостные и безбожные цари, микады, министры,
митрополиты, аббаты, генералы, редакторы, аферисты, и как там вас называют, идите вы под ядра и пули, а мы не хотим и не пойдём. Оставьте нас в покое
пахать, сеять, строить, кормить - вас же, дармоедов."... Ведь так естественно, зная всё это, сказать: "да идите вы, те, кто затеял это дело, все вы,
кому нужна война и кто оправдывает её, идите вы под... пули и мины, а мы не пойдём, потому что нам не только не нужно этого, но мы не можем понять,
зачем это кому-нибудь может быть нужно".
Но нет, они не говорят этого, идут и будут итти, не могут не итти до тех пор, пока будут бояться того, что губит тело, а не того, что губит тело и
душу.
-:-

Суеверие же государства, отечества, как чего-то священного, продолжает властвовать над людьми, и суеверию этому приносятся едва ли не более жестокие и
губительные жертвы, чем всем прежним. Сущность этого суеверия в том, что людей разных местностей, нравов, интересов уверяют, что все они составляют
одно целое, потому что одно и то же насилие употребляется над всеми ими, и люди верят в это и гордятся своей принадлежностью к этому соединению.
Суеверие это существует так давно и так усиленно поддерживается, что не только все те люди, которые пользуются этим суеверием: короли, министры,
генералы, военные, чиновники, уверены в том, что существование, утверждение и увеличение этих искусственных единиц составляет благо тех людей, которые
захвачены этими соединениями, но и эти самые люди так привыкают к этому суеверию, что гордятся своей принадлежностью к России, Франции, Германии, хотя
эта принадлежность ни на что им не нужна и ничего, кроме зла, не доставляет им.

-:-

Хочется спросить: qui, diable, trompe-t-on ici? (Кого же, чорт возьми, здесь обманывают?), если бы ещё нужно было это спрашивать и не было слишком
ясно, кто этот несчастный обманутый.
Обманутый этот, всё тот же вечно обманутый, глупый рабочий народ, тот самый, который своими мозолистыми руками строил все эти и корабли, и крепости, и
арсеналы, и казармы, и пушки, и пароходы, и пристани, и молы, и все эти дворцы, залы и эстрады, и триумфальные арки,и набирал и печатал все эти газеты
и книжки, и добыл и привёз всех тех фазанов, и ортоланов, и устриц, и вина, которые едят и пьют все эти им же вскормленные, воспитанные и содержимые
люди, которые, обманывая его, готовят ему самые страшные бедствия; всё тот же добрый, глупый народ, который, оскаливая свои здоровые белые зубы, зевал,
по-детски наивно радуясь на всяких наряженных адмиралов и президентов, на развевающиеся над ним флаги и на фейерверки, гремящую музыку, и который не
успеет оглянуться, как уже не будет ни адмиралов, ни президентов, ни флагов, ни музыки, а будет только мокрое пустынное поле, холод, голод, тоска,
спереди убивающий неприятель, сзади неотпускающее начальство, кровь, раны, страдания, гниющие трупы и бессмысленная, напрасная смерть.
А люди, такие же, как те, которые теперь празднуют на празднествах в ... и ..., будут сидеть после доброго обеда, с недопитыми стаканами доброго вина,
с сигарою в зубах, в тёмной суконной палатке и булавками отмечать по карте те места, где надо оставить ещё столько-то и столько-то составленного из
этого народа пушечного мяса для завладения тем-то и тем-то укреплением и для приобретения такой или другой ленточки или чина.


ЛЕВ НИКОЛАЕВИЧ ТОЛСТОЙ, Полное собрание сочинений, тт. 36, 39

Боб Остертаг - Профессиональная смерть записывающегося музыканта
cachanoff
Статья известного в узких кругах музыканта-экспериментатора. Написана давно. С тех пор у нас появился бэндкамп - возможно, первая ласточка уже зреющего в мировых недрах процесса. Написано с умом - всё по полкам: и кто виноват, и что делать. Материал для свободных людей, однако особенно актуальный для стран, управляемых (а иногда и населённых) дураками и/или мошенниками.
[Spoiler (click to open)]
В марте 2006 г. я выложил в Интернет все свои записи, на которые имею права, тем самым сделав их доступными для бесплатного скачивания. Среди этих записей были многочисленные пластинки и CD, созданные мной на протяжении 28 лет. [1] Свою мотивацию я объяснил в заявлении на своём вебсайте:

Я решил сделать все свои записи, на которые имею права, бесплатно доступными в качестве цифровых скачек с моего вебсайта. [...] Это сделает мою музыку гораздо более доступной для людей во всём мире, однако мой главный интерес состоит не в распространении музыки как таковом, а в свободном обмене информации и идей. Разумеется, "свободный" обмен - это щекотливая концепция; говоря более точно, я имею в виду обмен идей, который не регулируется, не облагается налогами и в конечном счёте не управляется некоторыми из самых мощных корпораций мира... [2]

[1][Названия оригинальных альбомов - Early Fall, Getting A Head, Voice Of America, Sooner Or Later, Burns Like Fire, Fear No Love, Pantychrist, Like A Melody, No Bitterness, DJ Of The Month, Say No More, Say No More In Person, Verbatim и Verbatim Flesh And Blood]
[2]www.bobostertag.com

С тех пор прошёл год, и я не перестаю удивляться тому, как мало других музыкантов избрали для себя этот путь - хотя причины для такого выбора сейчас насущны, как никогда. Почему же музыканты остаются столь преданны системе юридических прав, которая явно не приносит им выгоды?

Когда на свете впервые появились компании грамзаписи, их услуги были необходимы для того, чтобы люди могли слушать записанную музыку. Производство и продажа пластинок были серьёзным предприятием. Нужно было строить студии звукозаписи и заводы по производству пластинок, развивать технологию и приёмы звукозаписи. Пластинки требовалось не только производить, но ещё распространять и рекламировать. Возможно, чиновники компаний грамзаписи в своей деловой практике были бесчестны, нечутки к музыке или относились к артистам по-расистски - но услуги, предоставляемые компаниями, были полезны по крайней мере в том смысле, что без них записанную музыку нельзя было услышать. Чтобы донести записанную музыку до общества, требовались значительные капитальные затраты, которые, в свою очередь, требовали некой юридической структуры, обеспечивающей возврат сделанных инвестиций.

Контраст прежнего мира с теперешним, в котором есть Интернет, не мог бы быть более разителен. Мгновенное распространение текста, изображений и звука стало автоматическим процессом, продуктом производства в цифровой области. Я открываю блог, ввожу с клавиатуры абзац; мгновенное глобальное его "распространение" есть простой продукт процесса клавиатурного набора. Выкладывание на мой вебсайт результата 28 лет записи музыки для бесплатного скачивания было простой процедурой, потребовавшей нескольких часов работы - однако эти несколько часов привели к тому же результату: мгновенному, бесплатному, глобальному распространению. Не имеет никакого значения, 10 человек скачают песню, или 10 тысяч; никакой разницы, где они живут - в моём квартале или в Куала-Лумпуре; всё это происходит безо всяких затрат ни с моей, ни с их стороны (если не считать доступа к компьютеру и Интернет-соединению).

Это что касается распространения. А как насчёт производства? Почти все мои альбомы были записаны не в студии, предоставленной компанией грамзаписи. Они были записаны либо со сцены, в школах или на радиостанциях, либо в жилых помещениях, спальнях и гаражах - при помощи тех технологических приспособлений, какие я сумел в тот момент собрать. Они сделаны либо мной одним, либо совместно с небольшой группой близких сотрудников. С одной стороны, это нетипично, потому что я намеренно разработал такой подход к записи, который основан на отсутствии потребности в существенных ресурсах, и с явной целью поддержания максимальной художественной автономии. С другой стороны - хотя 20 лет назад такой подход, возможно, был необычен, сегодня это всё менее и менее так, поскольку цифровая технология резко снизила стоимость записи. Сейчас существует очень немного записывающихся проектов, которым действительно необходимы ресурсы тех высококлассных студий, в которые компании грамзаписи помещают своих артистов (и за которые артисты потом платят заоблачные суммы, причём эти счета должны быть оплачены ещё до того, как музыканты увидят хоть какой-нибудь гонорар за свои записи). Так же, как Интернет изменил характер распространения музыки, ноутбуки, оснащённые аппаратным и программным обеспечением для высококачественной звукозаписи и монтажа, изменили характер её производства.

Для всего этого компании грамзаписи вовсе не необходимы - и тем не менее юридическая структура, развившаяся в те времена, когда их услуги ещё были полезны, остаётся в неприкосновенности. Раньше компании звукозаписи взимали вознаграждение за то, что дают людям возможность слушать записанную музыку. Теперь их главная функция состоит в том, чтобы запрещать людям слушать музыку, если только они не заплатят эти корпорациям сполна.

Или, если изложить всё это несколько иначе - раньше они предоставляли вам необходимое оснащение для прослушивания записанной музыки. Теперь они берут с вас деньги за разрешение использовать оснащение, которое у вас уже есть, которое вам предоставили не они, и за которое, по сути, вы заплатили кому-то ещё. Фактически сейчас они облагают вас "налогом за прослушивание".

И так же, как бывает со всеми налогами - если ты не платишь, ты преступник! Бывали случаи, когда вооружённые агенты государства появлялись в частных жилых помещениях и уводили тинейджеров в наручниках - за неуплату этого корпоративного налога. Стоит отметить, насколько драконовский характер носит государственное принуждение в этой области по сравнению со многими другими. Например, у почти всех моих знакомых (и у меня тоже) на компьютере стоит неоплаченный экземпляр программы Microsoft Word. Уверен, что у некоторых ребят, столкнувшихся с юридическими неприятностями по поводу раздачи музыки без уплаты корпоративного налога, тоже стоят неоплаченные экземпляры Microsoft Word - причём на тех же самых жёстких дисках, которые были изъяты в качестве "доказательства" их музыкальных преступлений. Однако в двери наших домов не стучат государственные агенты, разыскивающие пиратское программное обеспечение. Такому особому обращению подвергается только музыка.

Вероятно, вы думаете, что бунт против этого безумия возглавляют музыканты - однако в своём большинстве они остаются преданными слугами идеи взимания вознаграждения за право слушать их записанную музыку. Для рок-звёзд,находящихся на вершине пищевой цепочки, это имеет экономический (если и не политический) смысл. Вся структура индустрии звукозаписи построена вокруг их интересов - которые, несмотря на все заявления об обратном, вполне хорошо смыкаются с интересами гигантских компаний грамзаписи. [3]

[3]Здесь заметным исключением является Принц - мегазвезда, использовавшая Интернет для построения инфраструктуры распространения музыки, управляемой им, а не компанией из "списка 500" журнала Fortune.

Однако те же самые факторы, которые заставляют структуру звукозаписывающего бизнеса поддерживать интересы акул на вершине пищевой цепочки, работают против интересов "пескарей" внизу её - а именно они составляют подавляющее большинство людей, действительно создающих и записывающих музыку. Фактически, большинство пластинок приносят хорошие деньги корпорациям и очень небольшие - или совсем никаких - музыкантам. Это потому, что студии звукозаписи, звукорежиссёры, отделы оформления, отделы рекламы, отделы артистов и репертуара, юридические отделы, службы проката лимузинов, гастрольные агентства, сервисные агентства и сети распространения продукции, поглощающие доход от продажи всех пластинок, кроме крупных хитов, принадлежат этим же самым корпорациям. Пластинки, продающиеся десятками тысяч экземпляров, "нерентабельны" не потому, что не приносят денег, а потому, что все эти деньги уходят на поддержание корпорации "на плаву". Для корпорации доход начинается с первого проданного компакт-диска - а гонорары артистов начинают поступать к ним только после того, как все части раздувшегося корпоративного зверя получили хорошее питание.

Что же представляют из себя эти корпорации? Прежде всего, нужно отметить, что крупные "компании грамзаписи" - на самом деле вовсе не компании грамзаписи, а громадные медиа-конгломераты. Большинство "независимых" лейблов являются собственностью некого корпоративного лейбла. Каждый "мейджор" в свою очередь принадлежит ещё более крупной корпорации, и так далее, вверх по пищевой цепочке. На её верху находится крошечная кучка медиа-гигантов: Time Warner, Disney, Новостная Корпорация Руперта Мердока, немецкая фирма Bertelsmann, Viacom (бывшая CBS) и General Electric. Эти корпорации находятся в числе крупнейших компаний мира. Все они входят в список таковых - "Global 500", публикуемый журналом Fortune. Они интегрированы как горизонтально (владеют множеством компаний грамзаписи, множеством газет и радиостанций), так и вертикально (контролируют газеты, журналы, книгоиздательства, кино- и телестудии, а также системы распространения печати, кабельные и эфирные телесети, телефонные линии, спутниковые системы, веб-порталы, доски объявлений и т.д.).

Эта невероятная концентрация власти над новостями, развлечениями, рекламой, музыкой и всевозможными СМИ - весьма недавнее явление, и она стала возможна благодаря той же самой цифровой технологии, давшей нам Интернет и "студии-звукозаписи-в-спальне". В 1983 г. информационный рынок США возглавляли 50 корпораций, а самый крупный контракт по корпоративному слиянию в истории был заключён на сумму в 340 млн. долларов. К 1997 году цифра 50 превратилась в 10 - причём одна компания из этих десяти была создана в результате 19-миллиардного слияния компаний Disney и ABC. Прошло всего три года, и в конце века десятка стала пятёркой - на фоне 350-миллиардного слияния AOL и Time Warner (сумма контракта более чем в тысячу раз превышала "крупнейшую сумму в истории", зафиксированную всего 17 лет назад). Как отметил Бен Багдикян, автор классического исследования "Новая Медиа-Монополия", "В 1983 г. люди, возглавлявшие первые информационные корпорации, которые руководили умами американской публики, вполне удобно могли бы разместиться в скромном гостиничном бальном зале... В 2003-м [они] могли бы поместиться в большой телефонной будке." [4]

[4]Ben H. Bagdikian, The New Media Monopoly, Boston: Beacon, 2004.

Эти компании владеют самой мощной машиной по производству идеологии в мировой истории. Неудивительно, что они убедили большинство музыкантов (да и почти всех остальных), что все людские старания по производству музыки потерпят жуткую катастрофу, если людям разрешить слушать записанную музыку без первоначального взноса - в пользу этих корпораций. Я знаю многих музыкантов, для которых создание пластинок в обстановке руководства корпоративных гигантов было мучительной и неблагодарной задачей, принёсшей им мало (или совсем никакой) выгоды - и между тем они остаются при убеждении, что воспользоваться преимуществом свободной глобальной дистрибуции, предлагаемой Интернетом, будет для них чем-то вроде профессионального самоубийства.

Вот как структура этой индустрии разрушает устремления независимо мыслящих музыкантов и лейблов. Мэйнстримовые компакт-диски продаются в действительно больших количествах лишь очень недолгое время - обычно пока песни из этого альбома звучат по радио. Если этих дисков нет на полках магазинов, пока песни в эфире, продавец теоретически теряет деньги. Для того, чтобы магазины делали крупные предварительные заказы CD, в индустрии постепенно укоренилась такая норма: магазин может вернуть непроданные CD в любое время. Если ваша компания торгует штанами, или тостерами, или велосипедами, розничные торговцы не имеют такого права - а вот магазины пластинок имеют. В результате компании грамзаписи должны иметь в банке больше денег на единицу проданного товара по сравнению с компаниями, работающими в других областях (т.е. иметь бОльшую капитализацию). К сожалению, почти у всех независимых лейблов такая ситуация наблюдается очень редко. Большинство их организуется любителями музыки, которых привела в этот бизнес страсть к ней. Они едва сводят концы с концами. Рассылают пачку пластинок и надеются на лучшее. Поначалу торговля может идти неплохо, но через некоторое время их заваливают возвратами и начинается кризис с наличностью. Чтобы его пережить, они начинают заниматься "творческой бухгалтерией", убеждая себя, что всё в порядке, потому что всё это делается в интересах артистов - а когда дела пойдут на поправку, всё наладится. Но дела идут только хуже - до тех пор, пока компания не терпит крах или её не покупает более крупная компания с бОльшим капиталом. В случае краха артисты не получают своих денег и начинается буря взаимных упрёков. В случае покупки компанию-покупателя обычно интересуют лишь самые продаваемые артисты в каталоге - а все остальные наименования вполне могут быть сняты с производства. Я знаю одного артиста, все записи которого за 10 лет исчезли в "подвале" большого лейбла, купившего маленькую компанию, для которой он записывался. Он обратился к своему новому корпоративному хозяину и попросил продать ему обратно права на своё собственное творчество - и получил отказ. С точки зрения компании, у его произведений не было достаточного рыночного потенциала, чтобы оправдать их выпуск и напрячь корпоративные рыночные мускулы ради их рекламы; в то же время компания не хотела, чтобы его произведения выпустил кто-то другой и тем самым составил конкуренцию их продукции. С их точки зрения было лучше просто запереть всё это на замок.

Я мог бы рассказать тут ещё много анекдотов, или глубже проникнуть в структуру индустрии - но думаю, сказанного до сих пор вполне достаточно. Если говорить о людях из моего непосредственного музыкального окружения, то Джон Зорн, Майк Паттон и Фред Фрит в течение многих лет продавали свои CD в достаточных количествах для того, чтобы реально зарабатывать деньги. Для всех нас остальных продажа записей в каком угодно формате была в лучшем случае безубыточным предприятием. Мы не только не заработали никаких денег, но большинству людей в мире нашу музыку и купить невозможно. Мои произведения служат превосходным примером.

Моя первая пластинка - с Fall Mountain Ensemble - была выпущена на Parachute, маленьком лейбле, которым руководил Юджин Шадбурн; лейбл давно закрылся, а музыку с тех пор достать невозможно.

Мои альбомы Getting A Head и Voice Of America вышли на Rift, маленьком лейбле под руководством Фреда Фрита, который постигла та же судьба. Музыка оставалась недоступной, пока я не выложил её в сеть бесплатно.

Мои альбомы Attention Span, Sooner Or Later, Burns Like Fire и Say No More были выпущены на RecRec в Швейцарии - этот лейбл был основан любителем музыки и прошёл точно тот типичный для маленьких лейблов путь, что я описал выше. К тому моменту, как я и другие артисты, записывавшиеся на лейбле, обнаружили, что нас обманули и гонораров нам не получить, лейбл уже терпел коммерческий крах. Здесь снова вся музыка оставалась недоступной, пока я бесплатно не выложил её в сеть. С тех пор её услышали несколько тысяч человек.

Я мог бы продолжать этот список, но таких дисков много, и истории будут уныло монотонными. Разумеется, моя музыка весьма далека от избитой тропы. Но если бы вместо этого я провёл последние десятилетия, играя в рок-группах, выпускавших серии пластинок, каждая из которых продавалась десятками тысяч экземпляров, подробности были бы другими, но результат - тем же. Такова структура музыкальной дистрибуции, защищать которую - якобы в интересах музыкантов.

Сейчас существует очень простая альтернатива - просто выкладывать вашу музыку в сеть. Да, вы не получите за неё денег, но существует подавляющая вероятность, что вы в любом случае не получили бы за неё ничего, даже если бы назначали цену. А когда вы выкладываете её в сеть, происходит замечательная вещь. Её могут реально услышать люди во всём мире. Когда я выпускал свою музыку на CD для продажи, я часто слышал от людей, что они годами безуспешно пытались найти экземпляр того или иного диска - а ведь это были увлечённые, преданные слушатели, посвящавшие музыке много своего свободного времени. Теперь любой человек, даже с мимолётным интересом, может легко найти и послушать мою музыку.

У людей существует реальное убеждение, что если бы не возможность брать деньги за прослушивание записанной музыки, ни у кого не осталось бы "стимула" её играть. А теперь давайте отступим назад и увидим картину в целом. Всего 60 лет назад большинство людей, зарабатывавших на жизнь музыкой, смотрели на индустрию звукозаписи как на угрозу своим средствам к существованию. Приняв во внимание горы денег, заработанных крупными звёздами за прошедшее с тех пор время, этот страх с нашей теперешней точки зрения выглядит безнадёжно наивным. Но примите во внимание вот что: Несколько лет назад я принимал участие в программе культурного фестиваля, организованного сиднейским обществом геев и лесбиянок Mardi Gras, и был свидетелем парада и танцевальной вечеринки, которые составляют кульминацию фестиваля. Во время парада на улицы вышли примерно полмиллиона человек (в том числе участники и наблюдатели). Для того, чтобы медленно пройти по своему маршруту, параду понадобилось несколько часов. У каждой делегации на параде была собственная хореография и собственная музыка. Участники танцевали вдоль по улице, многие зрители танцевали на обочинах. Итак, полмиллиона человек танцуют на улице в течение нескольких часов. Парад закончился 12-часовой танцевальной вечеринкой, которую посетили более 20 тысяч человек; там было семь разных павильонов, в каждом из которых без остановки играла музыка. До наступления эры звукозаписи число музыкантов, требуемое для того, чтобы полмиллиона людей в течение шести часов танцевали на улице, а потом 20 тысяч танцевали ещё 12 часов, легко могло бы достичь нескольких тысяч. На том мероприятии, где был я, количество музыкантов исчислялось цифрой 1. Ни у одной делегации на параде не было живого музыканта - все танцевали под записи. На танцевальном вечере вся музыка тоже была записана. В самом большом павильоне (это была кульминация вечера), среди вспышек фейерверков и огней выступила живая певица - Чака Хан - и исполнила короткое попурри из своих хитов, опять же под записанный аккомпанемент.

Люди гуляют по земле примерно 195 тысяч лет. Мы не знаем точно, когда возникла музыка, но это, разумеется, было очень давно - задолго до появления записываемой истории. Есть предположения, что музыка играла неотъемлемую роль а эволюции человеческого мозга, что музыка и язык развивались совместно. Первое устройство для записи звука было изобретено всего 129 лет назад. Первая пластинка, изготавливаемая в массовых количествах, появилась всего 110 лет назад. Идее о том, что продажа разрешений на прослушивание записанной музыки есть основа возможности зарабатывать ею на жизнь, в лучшем случае 50 лет, и эта идея - миф. Тот факт, что сегодня большинство музыкантов верят в этот миф - это идеологический триумф корпоративной власти потрясающих размеров.

Должен заметить, что у меня есть серьёзные сомнения насчёт возникающей культуры онлайн-музыки - но эти сомнения не имеют никакого отношения к деньгам. Моя музыка создаётся для долгого, сосредоточенного прослушивания. Такое внимание к музыке становится всё более редким явлением в нашем деловом, питаемом кофеином, пропитанном информацией, опутанном сетями мире. Подозреваю, что оно ещё более редко по отношению к музыке, которая скачана бесплатно, разрезана и перетасована в мимолётных "плейлистах" и не воплощена в объекте, который можно подержать в руке, поставить на полку или подарить другу. Однако это подозрение не имеет никакого отношения к тому, обмениваемся ли мы деньгами для того, чтобы услышать записанную музыку - и имеет прямое отношение к тому, как мы живём в культуре, в которой наблюдается излишек информации и недостаток времени для того, чтобы обращать на вещи пристальное внимание.

Рассматриваемые здесь вопросы едва ли ограничиваются музыкой - они, наоборот, расширяются до юридически-корпоративной структуры, столь глубоко формирующей нашу культуру, что её важность едва ли можно преувеличить. Музыка - это уже не только музыка, но небольшое подмножество свойств некой корпорации. Имущественные права столь абсурдно разрослись, что составляют сейчас некую дымовую завесу, скрывающую за собой хватку корпоративной власти, которая могла бы потягаться с хваткой великих магнатов-грабителей XIX века. Вместо того, чтобы захватывать землю или нефть, сегодняшние корпоративные бароны захватывают контроль над культурой. Они используют юридическую конструкцию собственности для того, чтобы распространить корпоративную власть на такие области нашей жизни, которые ранее находились вне их досягаемости.

В этой связи можно рассказать множество шокирующих анекдотов; вот один из моего собственного недавнего опыта. Если с первого взгляда он кажется тривиальным, то это потому, что он именно тривиален - это и есть моя идея; вы увидите это, если наберётесь терпения прочитать следующее.

Для меня было честью, что Джон Куни - мой студент. Он молод, умён, художественно одарён; он трудолюбивый, увлечённый политикой энтузиаст. На первом курсе в калифорнийском университете Дэвиса он сделал небольшой мультфильм о глобальном потеплении, выигравший приз в Блиц-Конкурсе, устроенном "Гражданами за Глобальные Решения" и приз в категории "Окружающая среда" кинофестиваля Media That Matters. Он также создал компьютерную игру, которую бесплатно выложил в сеть - она попала в списки "Лучшие бесплатные онлайн-игры" сайта Freeonlinegames.com, "Игра недели" сайта ActionFlash.com и "Главная игра" Addicting Games. Игра Джона попала в список "Flash Player Top Games List" и даже стала предметом сюжета Мировых Новостей Би-Би-Си.

Неплохо для 18-летнего первокурсника. Однако оба его проекта привели к тому, что он получил запретительные письма от коропоративных юристов - в том числе от Tolkien Enterprises. Последняя организация требовала, чтобы он перестал называть героя игры, которую он выложил в сеть, "хоббитом". Всё это не повлекло за собой высоких ставок или смертельных последствий - в игре Джона больше нет персонажа "хоббит". Этот случай тривиален по сравнению с эпизодами, когда на родителей подавали иски на огромные суммы из-за того, что их дети скачивают поп-песни, или несчастной судьбой Eyes Of The Prize - фильма, прекрасно изображавшего движение за гражданские права в США, однако изъятого из проката по той причине, что его создатели не смогли позволить себе продлить все необходимые разрешения на случайную музыку, "просочившуюся" в фильм через документальные фрагменты (в том числе существенный платёж владельцам прав на песню "Happy Birthday" - в фильме есть фрагмент, в котором семья Мартина Лютера Кинга отмечает день рождения борца за гражданские права).

Но случай с Джоном важен именно потому, что не касается важных людей и значительных вопросов. Хотя не существует реальной возможности, что кто-то подумает, будто Tolkien Enterprises имеет некое отношение к проекту Джона, сам факт, что кто-то где-то создаёт новую независимую культуру, используя защищённый авторским правом Tolkien Enterprises персонаж, оказался достаточным предлогом для того, чтобы привести в действие корпоративные рефлексы. Здесь ключевой момент - это совпадение роста корпоративной власти с расширением Мировой Паутины. Если бы Джон просто показал свою игру в классе и не выкладывал её в Интернет, Tolkien Enterprises об этом бы не узнали, а если бы и узнали, то не пошевелили бы и пальцем. Если бы его фильм не получил приза, вполне вероятно, что не было бы никаких юридических угроз. Взятые вместе, эти эпизоды элегантно демонстрируют, как закон об авторском праве наказывает успех и сдерживает творческое использование Интернета.

Всё в Интернете доступно любому - и это, естественно, и большая перспектива, и большая опасность. Юридические отделы корпораций могут писать автоматизированные программы, в режиме 24/7 ищущие в сети защищённые авторским правом произведения. В результате "попаданий" будут генерироваться угрожающие письма любому, у кого нет глубоких карманов и массы свободного времени. Для отправителя цена всего этого нулевая; цена для общества - в буквальном смысле неизмерима.

Получить угрожающее письмо от юридического отдела корпорации - это неприятно любому, и уж тем более 18-летнему подростку. Имейте в виду, что всё больше и больше студентов представляют на проверку свои домашние задания через сеть - и не только в вузах, но и в школах. Все эти работы теперь на виду у корпоративных стервятников.

"Имущественные права" сейчас раздулись до такого уровня, что могут диктовать содержание художественных проектов первокурсников. Но это ещё не всё. Так или иначе, всё больше и больше из того, что мы делаем в своей жизни, проходит через сеть. Люди приглашают друзей на вечеринки, смотрят картины, слушают музыку, играют в игры, ведут политические дискуссии, назначают свидания, влюбляются, выкладывают свои фотоальбомы, делятся мечтами и обыгрывают свои сексуальные фантазии - всё это онлайн. Поскольку юридические отделы корпораций утверждают, что их авторские привилегии распространяются в сети на всё, что угодно, в результате получается гигантское расширение корпоративной власти на частную жизнь и социальные сети.

Но это лишь начало истории - ведь растущая скорость технологических перемен продолжает проталкивать цифровую технологию всё дальше и дальше в наши жизни, практически в любом направлении, какое только можно представить. Например, стираются границы между нашими телами, душами и технологиями. Например, имплантанты Коклира теперь позволяют глухим людям слышать при помощи вживлённых в череп компьютерных чипов с зашитыми в них программами, защищёнными авторским правом. В ответ на сигналы этих чипов мозг человека изменяет конфигурацию - отрастают новые синапсы, а неиспользуемые отмирают. Имплантанты беспроводным способом соединены с аппаратной частью, носимой за пределами тела и обычно соединённой с микрофоном - таким образом глухие могут слышать окружающие их звуки. Но внешнюю аппаратную часть можно легко подключить к аудиовыходу ноутбука для прямого аудиоподключения к сети.

Когда сеть распространяется на чипы в наших черепах, где граница между языком слов, защищённых корпоративной собственностью и языком, на котором можно бесплатно думать?

Я не хочу быть сенсационалистом. Вовсе не все мы вот-вот превратимся в принадлежащих корпорациям киборгов. Но я всё же хочу отметить, что вопросы, касающиеся превращения культуры в собственность, насущны и имеют далеко идущие последствия. В обществе не всё в порядке, если мы относимся к неким конкретным делам (как, например, скачивание музыки из сети) как к изолированным проблемам, а не как к одному из проявлений неизмеримо более масштабной борьбы, в которой на кону стоят гораздо более важные вещи.

Плохие новости для всех
cachanoff
Алчная английская свинья по имени Фил Смарт пригрозила мне юридическими мерами, если я не прекращу распространение Ван-Дер-Грааф-книги:

It has been brought to our notice that you are illegally distributing a variation of "Van der Graaf Generator - The Book" via the internet.

I draw your attention to the following:

"All rights reserved. No part of this work may be reproduced or utilised in any form or by any means, electronic or mechanical, including photocopying, recording or by any information storage and retrieval system, without the prior written permission of the publishers."

No such permission has been sought or granted.

Each book that you distribute denies us, the authors, royalties on potential future sales. At this time, all unpaid royalties (regardless of selling price) are your responsibility. We also believe that an ISBN number may have been obtained fraudulently. We have the rights to all ISBN numbers for this publication and variants.

This email is to politely request that you immediately cease distribution. We require a reply from you that you have complied with this request within 24 hours otherwise further action will be taken.

Yours sincerely,
Phil Smart,
Jim Christopulos.
Co-authors of "Van der Graaf Generator - The Book"


И если вы думаете, что величайший исследователь PH/VDGG и лучший их друг додумался до этого сам, то сильно заблуждаетесь. На эту блестящую мысль его навели Сергей Петрушанко и Микаэл Абазян, величайшие российские исследователи PH/VDGG с сайта hammill.ru. Поблагодарите их, пожалуйста, кто как может.
Итак, государи мои, VDGG-книга снята с распространения. Кто не успел, тот опоздал. В свете последних событий дальнейшая деятельность в этом ключе представляется мне ВПОЛНЕ бессмысленной.

Извлечённый урок: ничего никогда не делай бесплатно.

С приветом, ПК.


Ван дер Грааф-Книга Полностью и Окончательно
cachanoff


ПОЛНОСТЬЮ И ОКОНЧАТЕЛЬНО: VAN DER GRAAF GENERATOR - THE BOOK

Ван дер Грааф-Книга Часть 6
cachanoff

VDGG6

Дэйв Андерсон и Ян Гомм (звукорежиссёр и звукооператор) о записи Over:

«Стояло долгое жаркое лето 76-го года», - вспоминает Дэйв. «У Питера была подружка, которую звали Алиса. Она вышла замуж [за бывшего гастрольного техника VDGG], и они провели здесь свой медовый месяц – за неделю до того, как пришёл Питер записывать Over. Когда появился Питер, я не знал о чём этот альбом. Я просто думал: «О, сольный альбом Питера Хэммилла. Здорово!» Так что я не знал, что это будет такая мучительная жуткая штука, причём я как бы оказался меж двух огней. Я хотел иметь дружеские отношения со всеми!»

«Мы только что закончили последний дубль песни “Alice (Letting Go)”», - вспоминает Ян. «Дело было днём, и в студии были только я (за пультом в аппаратной) и Питер (внизу, в зоне записи). Для Питера это была особенно эмоциональная песня, и я мог понять, что исполнение этой вещи о несчастной любви эмоционально его истощило. Весь день за пределами студии, в которой не было окон, собирались грозовые тучи, и небо в долине становилось всё темнее и темнее, но мы об этом не знали, т.к. были полностью «закутаны в свой студийный кокон». Едва Питер сыграл последнюю ноту песни, как на стене у микшерного пульта зазвонил телефон. Я снял трубку и женский голос тихо сказал: «Алло, это Алиса. Можно поговорить с Питером?» Я позвал Питера в аппаратную, а сам удалился вниз, чтобы не мешать разговору. И в этот момент снаружи раздался страшный раскат грома. Я открыл входную дверь и увидел, как громадная молния бьёт в фермерский домик. Потом ещё одна ударила в студию.»

«В нас ударила молния, и я никогда не видел ничего подобного», - говорит Дэйв. «Когда всё это началось, я вообще-то был в туалете по малой нужде. И вот я смотрю вниз и вижу, что от пола отскакивают искры длиной примерно в треть метра! Они были похожи на искры из мультфильмов – больше напоминали буквы Z. Тут я как-то мгновенно перестал отливать (смеётся) и думаю: «Боже мой, меня же ударит током! Что тут, чёрт возьми, происходит?» Я выбежал из туалета, выглянул в окно на лужайку и увидел, как прямо в её середину бьёт этот огромный огненный шар. Потом от него отлетают шарики поменьше и разлетаются по всей округе – и я вижу, как один из них ударяет в порог моего коттеджа и его тут же охватывает пламя. Потом вижу, как из дома выбегает моя жена с нашим шестимесячным ребёнком. Это было невероятно, сущий Армагеддон!»

«Свет погас», - добавляет Ян, - «и через открытую дверь студии проскользнула синяя светящаяся полоска молнии и ударила во внутреннюю стену студии рядом с предохранительным щитом! Питер сбежал с верхнего этажа и сказал, что телефон только что замолчал.»

«В течение полугода в небе появилась лишь одна тучка», - вспоминает Дэйв, - «и надо же ей было оказаться прямо над студией, когда мы записывали эту вещь. Все студийные пульты выгорели. Помню, как мы все сидели на деревянной лестнице – это было единственное место, где мы чувствовали себя в безопасности. Нам не хотелось становиться на землю. Когда всё закончилось, наступила полнейшая тишина. Там, где мы живём, много животных – овец, коров, птиц… постоянно слышен какой-то шум, и когда он прекращается, это сразу заметно.»

«К счастью, у Питера была с собой бутылка водки», - вспоминает Ян, - «и после того, как мы оба сделали несколько больших глотков неразбавленной, мы поняли, что очень удачно избежали всей мощи бури с молнией… Кажется, я сказал что-то вроде: «Надеюсь, сегодня ты больше не будешь играть эту песню!»»

Когда ты говорила мне, что любишь меня,
У меня не было причин в этом сомневаться,
так что я вёл свою жизнь - так эгоистично,
И никогда толком об этом не думал.
О, должен ли я выкинуть тебя из головы?
О, у меня был шанс, и я упустил его,
потому что я так любил тебя все эти годы,
И где-то внутри, между своими гордостью и страхом
Просто не мог найти способа показать это.

Я знаю, что тебе не доставляет никакой радости причинять мне такую боль,
Но сейчас ты влюблена в него - моего старого друга -
Я знаю всё об этом, не нужно объяснять...
Но почему я должен сказать "прощай",
Если я до сих пор тебя люблю - и лишь чувствую, что умираю.
И всё же, каждое сказанное мной слово, похоже, выходит не так, как надо -
И ни одно из них не отрицает того факта, что ты ушла,
А я остался здесь, в слезах.

Ну что же хорошего в песнях -
Это просто упражнения в описании одиночества.
Я должен был быть готов к сегодняшнему дню -
Я всегда молился, чтобы ты не уходила,
Но всегда знал, что ты уйдёшь.

Наверное, ты говоришь ему сейчас:
"Я знаю - однажды ты бросишь меня",
Точно так ты говорила и мне, я это отрицал,
Но ты не хотела мне верить.
Ооо, должен ли я избавиться от тебя?
Ооо, не думаю, что смогу это сделать.
Ты всегда будешь хранителем моей души,
И у меня всегда будет часть тебя, которую я смогу назвать своей -
Как глупо, что я так и не смог этого доказать.

О, я знаю, что никогда не выкину тебя из головы,
Потому что я не хочу быть всего лишь твоим другом.
Мы провели семь лет вместе, как хотели,
И я не могу поверить, что эта история кончается вот так, сегодня...

Где бы ты ни была, неужели ты действительно так думаешь, Алиса?


Ван дер Грааф-Книга Часть 5
cachanoff

ВДГГ5.

«Безусловно, самая лучшая новость за последнее время – это весть о воссоединении Van Der Graaf Generator», - противоречил выше процитированной статье Джонатан Барнетт. «Помимо прочего, нам теперь не придётся больше выслушивать запутанные хаотичные сольные концерты Питера Хэммилла в Институте Содружества."  LOL! LOL! LOL!

Ван дер Грааф-Книга Часть 4
cachanoff


Очередная часть VDGG-истории: ВДГГ4.От Pawn Hearts до The Long Hello, включая Chameleon. Про Horn Parts (или Porn Farts) уже написано столько, что не перечитаешь, но Chameleon In The Shadow Of The Night явно недооценен публикой. Между тем это уникальный альбом с неповторимой атмосферой и сногсшибательным оформлением (в LP-виде, конечно). Именно там было заложено всё то, что потом стало Сайлент Корнером, Камерой, Овером и много ещё чем. Там же находятся три из моих любимейших вещей Хэммилла - German Overalls, In The Black Room, ну и, конечно, Easy To Slip Away. Совершенно незабываемым для меня моментом стал вечер 18 мая 1995, когда на тёмную сцену Горбушки (после жутко скучного и жутко длинного "разогрева" Вежливого Отказа), усеянную огоньками красных светодиодов, из-за левой кулисы вышла худая длинная фигура - и когда она, усевшись за Akai, заиграла Easy To Slip Away, я испытал чувство....близкое к оргазму. А уж что было дальше, описанию и вовсе не поддаётся.

Мои друзья... я никогда серьёзно не думал, что вы уйдёте,
Но всё же, мы знаем - именно так всё и происходит.
Сейчас время - как колыбель для кошки у меня в руках,
И мы подбираем нитки слишком уж медленно.

Беженцев больше нет... они идут своими путями,
Изглаживают из памяти прошлое - фигуры в саване пепла.
Сюзи! Думаю, ты скоро будешь звездой,
Но я не знаю, где ты - кажется, единственный раз, что я видел тебя, был по телевизору...
Да, это так легко - просто исчезнуть...

И Майк! Прошёл уже год или два с тех пор, как я тебя видел
Я мог бы черкнуть тебе строчку, если бы у меня было время
Или воля.

Это и моя вина; я играю роль отшельника
В машинах, сценах, зарплатах, сверхдуше -
Едва ли в эти дни я смогу выйти на свободу.
И вот, дорогие друзья - вырастая, мы чувствуем, что расходимся,
Мы можем лишь жить в надежде, что однажды всё это вернётся,
Но это так легко - просто исчезнуть.......


Ван дер Грааф-Книга Часть 3
cachanoff



Следующая часть книги: ВДГГ3. Это уже больше трети общего объёма, и теперь у меня явно (хотя и понемногу) изменилось к ней отношение. Книга написано взвешенно, грамотно и объективно; пожалуй, лучше и нельзя. Гуманитарные философствования тут, скорее всего, даже навредили бы. В конце концов, случайный человек это читать всё равно не будет - для случайных людей существуют журналы и прочие комиксы. Человек же неслучайный уже знает всю основу, и книга просто углубит и расширит его знания, так что в любой прогроковой компании можно будет блистать познаниями вовсю, тем более что источник информации весьма качественный. А там, глядишь, и пластинку с полки снимет. :) Я снял - впервые за много лет послушал H To He (и с удивлением обнаружил, что больше всего на этот раз понравилось то, что раньше как-то не особо замечалось - The Emperor In His War-Room, а вот Lost как-то ушла на задний план). На этот раз я, почти 45-летний, впервые заметил, насколько всё-таки молодо-зелёные там стихи - как явно Хэммиллу хотелось всех удивить, поразить и повергнуть в изумление...сейчас это смешно даже. Но именно таково и было их действие на меня 18-летнего, и именно эти, кажущиеся столь незрелыми тексты и сыграли ключевую роль в моём обращении в озверелого фаната PH. :) Как написал он же несколько времени спустя,

...time is a thief, and he ravages our gardens,
stripping saplings, felling trees,
trampling on our flowers, sucking sap and drying seeds.
In the midnight candle-light of experience
all colour fades, green fingers grey.

Ван Дер Грааф-Книга Часть 2
cachanoff


Вторая часть истории малоизвестной английской рок-группы в переводе кустаря-одиночки без мотора. ВДГГ 2

?

Log in

No account? Create an account